вторник, 27 мая 2014 г.

4 М.А.Безнин Крестьянский двор в Российском Нечерноземье в 1950-1965 гг

необобществленный сектор произвел 55% картофеля, 80% овощей, 51% мяса, 60% молока, 85% яиц и т. д. В 1965 г. его доля снизилась здесь еще более в ряде отраслей, хотя в произ­водстве овощей, яиц, шерсти превышала 70%, мяса — равнялась 45, а молока 47%, не уменьшилась она к уровню 1960 г. в производстве картофеля. Лишь в выращивании зерновых и льна безраздельно господствовало колхозно-совхозное производство14. Во Владимирской области к середине 60-х годов производство мяса и молока в основном сосредоточилось в общественном секторе, хотя шерсть и яйца производили главным образом хо­зяйства населения15. Наибольшее развитие тенденция сокращения доли личных хозяйств в совокупном аграрном производстве полу­чила в областях с развитым колхозно-совхозным производством. Так в Ленинградской области уже в 1960 году колхозы, .совхозы и другие государственные хозяйства давали 56% производства картофеля, 87 — овощей, 70 — мяса, 57 — молока, 43% — яиц; и хотя здесь в 1965 г. отмечается некоторое уменьшение этих показателей (по отношению к 1960 г.) в производстве карто­феля и овощей, в животноводческой продукции наблюдается дальнейший рост16.
В некоторых областях Нечерноземья, при сохранении принци­пиальной линии эволюции соотношения общественного и личного аграрного производства, темпы и итоги этого процесса к середине 60-х годов весьма существенно отличались от вышеприведенных. Так в Горьковской области в 1965 г. хозяйства населения произ­водили большую часть картофеля (52%), овощей (66%), мяса (56%), молока (56%), яиц (84%); при этом доля колхозов, совхозов и других государственных хозяйств в общем произ­водстве по отношению к 1960 г. даже несколько сократилась в картофелеводстве и производстве мяса, увеличившись в других отраслях17. Были и исключения из общей принципиальной схемы. В Пермской области, например, личные хозяйства колхозников и другого населения в 1950 г. дали 43% валовой продукции сельского хозяйства, в 1965 г.—48%; здесь к 1955 г. доля хозяйств населения в аграрном производстве выросла до 51%, 50% составляла она и в 1958 г., а в 1960 г. несколько сократилась (46%)|Р. Однако превышение в 1965 г. показателей 1950 и 1960 гг. говорит о.росте в целом значения производства личных хозяйств. Следует отметить, что в Пермской области особенно в важнейших отраслях сельского хозяйства в 1965 г. сохранились прочные позиции личных хозяйств населения: их доля в произ­водстве картофеля составляла 73%, овощей — 53%, мяса — 51%, молока •• 48%. яиц — 76%.',9. В целом по Нечерноземью личные хозяйства дали в  1965 г. 46%  валового производства мяса,
109
41 % молока, 61 % яиц, 66% шерсти20; при этом в производстве мяса, например, в 9 областях и АССР этот показатель превышал 50%, в производстве молока — в шести случаях и т. д.
Приведенный выше обзор динамики производства обществен­ного и личного сектора сельского хозяйства Нечерноземья поз­воляет сделать вывод о том, что хозяйства крестьянских дворов тл других групп населения не были «подсобными» в 50-е годы и период семилетки с точки зрения их участия в производстве сельскохозяйственной продукции. Сохранив сильные позиции, а порой производя и большую часть таких продуктов, как картофель, овощи, мясо, молоко, яйца, шерсть, приусадебные хозяйства на­ряду с колхозами и совхозами являлись основными аграрными производителями в зоне.
В большей степени уступали личные хозяйства общественному производству по позиции товарность. Так в Пермской области, например, в 1950 г. в государственных закупках сельскохозяйст­венных продуктов доля личных хозяйств населения составляла по картофелю 33%, скоту — 28%, молоку — 44%, яйцам — 52%, в 1958 г.—соответственно .56, 24, 6, 41%; в 1965 г.—57, 12, 3, 23%21. В Псковской области в 1950 г. удельный вес закупок у населения по 'Картофелю составлял 32%, скоту 40%, молоку 56%, яйцам 51%, в 1960 г.— соответственно 21, 12, 9, 17%, в 1965 г.—38, 16, 8, 9%22; в Горьковской области в 1950 г. по тем же позициям — 30, 50, 54, 67%, в 1960 г.— 22, 39, 14 и 28%, в 1965 г.— 41, 25, 5 и 18%23. Аналогичная картина и в других областях. Она свидетельствует о том, что говорить о «подсобности» индивидуальных хозяйств в формировании госу­дарственных фондов многих сельскохозяйственных продуктов по крайней мере в начале 50-х годов вряд ли целесообразно. И позже их роль была весьма заметной. Причем до 1958 г. система функционировала в виде обязательных поставок сельскохозяйст­венных продуктов с личных хозяйств, которые проводились по символическим ценам, не превышавшим 10% стоимости продукта. В 1950 г. по стране в целом через эту систему было заготовлено 31% всех государственных заготовок мяса, 43% молока, 61% яиц, 15% шерсти24. Кроме того, значительная часть сельскохозяйствен­ных продуктов перераспределялась через торговлю на колхозном рынке. Особенно в средних и малых городах; Нечерноземья тор­говля мясом, картофелем, овощами, молочными и другими-про­дуктами в значительной степени, а иногда и в основном, была сосредоточена на базаре, где безраздельно господствовал ин­дивидуальный производитель25. Товарность крестьянских дворов с учетом продаж на городских рынках была значительно выше той, которая исчисляется государственными закупками.
по
Не являлось «подсобным» приусадебное хозяйство и для самих семей, его ведущих, особенно крестьянских. Личные хозяйства колхозников были важнейшим каналом формирования совокупных доходов двора. И. Ф. Суслов отмечает, что роль ЛПХ начала возрастать после коллективизации от пятилетки к пятилетке, а военные и послевоенные годы усилили этот процесс; к 1953 г. доля личного хозяйства в доходах колхозников возросла до 70%, а во многих районах она превышала 90%26. Их доля, несмотря на рост оплаты труда в общественном производстве, выглядит весьма стабильной и позже. В 1955 г. по данным бюджетных обследований в Центральном районе приход от приусадебного хо­зяйства составил 46% совокупного дохода в среднем на семью колхозника, в Волго-Вятском районе — 45%, в Московской области — 36%, Ленинградской — 44%, Свердловской — 41%, Вологодской — 46%; в 1963 г. в Вологодской и Ленинградской областях чистая продукция личного хозяйства составляла 40% совокупного дохода крестьянской семьи, в Калининской, Орлов­ской, Рязанской, Смоленской, Горьковской, Кировской была в пределах от 46 до 52%27. Кроме важного, а порой и основного значения в формировании совокупных доходов крестьянской семьи в целом, личные хозяйства были фактически единственными пос­тавщиками самим колхозникам картофеля, овощей, мяса, молока и других продуктов28.
Иногда подсобность трактуется как зависимость, «подчинен­ность» приусадебного хозяйства по отношению к колхозно-совхоз­ному производству. Действительно, крестьянский скот часто кор­мился в значительной степени за счет убранного с колхозных лугов сена, иногда скот приобретался в колхозах и совхозах, вспашка огорода часто производилась колхозной лошадью, а убиралось, зерно иногда комбайном и т. д. Однако общество в целом и колхозное производство существовали за счет труда крестьянина еще в большей степени, чем он за счет их помощи. Думается, что этот иногда приводимый аргумент, не имеет ни экономического обоснования, ни морально-нравственного права на существование. Кому-кому, но не крестьянину коренных российс­ких земель можно выставить счет за благодеяние в его адрес. И наконец, у самого крестьянина не было ни представления, ни термина «личное подсобное хозяйство», о чем свидетельствуют в частности письма, обращения колхозников по вопросам земле­пользования. Сельский житель мог сказать: «в своем хозяйстве работать...», «надо на дворе...» что-то сделать и т. п.; однако понятие «подсобность» своего хозяйства, как представление крестьянина, не прослеживается. А это (самосознание, самооцен­ка) — немаловажный фактор. В целом же данный сюжет пока еще
ill
слабо исследован, хотя, как показывает изучение истории кресть­янства феодальной эпохи, анализ этого комплекса вопросов, а также проблем правосознания, традиционных представлений крестьян и т. п. трудно переоценить.
Косвенное признание несоответствия официальной характерис­тики и юридического термина «подсобное хозяйство» социально-экономическому статусу хозяйства крестьянского двора содержит­ся и в некоторых партийно-государственных документах. В Поста­новлении ЦК КПСС и СМ СССР от 6 марта 1956 г. «Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели» прямо говорится: «Личное приусадебное хо­зяйство колхозного двора должно носить подсобный характер... необходимо стремиться, чтобы роль общественного хозяйства в доходах колхозников во всех колхозах систематически увеличи­валась и все нужды колхозников в основном удовлетворялись за счет общественного хозяйства и доход, получаемый от участия в колхозном производстве, составлял основную долю общего дохода колхозников, а приусадебный участок и доходы, получаемые от него, действительно играли подсобное значение и удовлетворяли главным образом личные потребности колхозника в свежих ово­щах, фруктах, ягодах...»29 (выделено мною — М. Б.). Таким образом, подсобный характер хозяйства двора и доходности от него в постановлении выступают как цель, к которой надо стре­миться, т. е. еще не достигнутое положение. Позже, в 70—80-е годы термин ЛПХ сохранился и уже в большей степени отражал действительность. Однако и по отношению к более раннему пери­оду, где этого соответствия не было, он традиционно продолжал использоваться, что было задано официальной точкой зрения. Характерно, что в ряде серьезных исследований его несостоя­тельность вытекала из фактического материала и исследователи вынуждены были искать аргументацию, как-то объясняющую положение. Так Г. И. Шмелев, характеризуя динамику ЛПХ, выделяет два этапа его развития, отличающиеся своей общест­венной функцией: на первом этапе ЛПХ выполняло вспомога­тельную роль в обеспечении всего/на селения и основную — в доходах семьи, на втором — вспомогательную и для общества, и для ведущих это хозяйство30. Приведенный выше материал поз­воляет заключить, что по крайней мере для Нечерноземья такая этапность по времени и исходному уровню не трчна, ибо был уже в колхозную эпоху период, когда личные хозяйства играли столь же значимую роль как и колхозы в обеспечении страны продуктами сельского хозяйства. Кроме того, этап, когда приу­садебные хозяйства были для крестьян основным источником
112
дохода, продолжался здесь значительно дольше: Еще дальше пошел И. Ф. Суслов, который признал, что ЛПХ колхозников в определенных условиях изменили свое назначение, превратились в большинстве колхозов в основной источник доходов крестьян, в важный источник доходов и ряда продуктов для нужд госу­дарства, что произошло в силу низких темпов развития кол­хозного производства31; и лишь позже ЛПХ стало действительно играть подсобную роль32.
Таким образом, представляется нецелесообразным использо­вание термина ЛПХ по отношению к крестьянству российского Нечерноземья в послевоенный период, включая годы семилетки. Относительно других категорий населения (совхозные рабочие и другие ведущие подсобное хозяйство) проблема нуждается в дополнительном изучении, в частности, требуют анализа их семей­ные бюджеты. Крестьянство же, наряду с участием в колхозном произведетве, вело приусадебное хозяйство, которое как и колхоз­но-совхозное, играло основную роль в аграрном производстве, почти полностью за счет его кормилось многомиллионное сельское население, получавшее также значительные денежные поступле­ния от продажи сельскохозяйственной продукции, велика была его роль в снабжении через базар продуктами питания населения городов, особенно малых и средних, в которых государственная и кооперативная торговля продовольствием была развита слабо.
■Вышеизложенное позволяет по-новому поставить вопрос о стадиальности эволюции в СССР крестьянского хозяйства. Су­ществующая схема, согласно которой признается наличие полно­масштабного хозяйства крестьянского двора в доколлективиза-ционный период и личного подсобного хозяйства в колхозную эпоху, не отражает особенностей социально-экономического раз­вития деревни в 1930-е— 1960-е годы. За годы советской власти ■крестьянское хозяйство прошло не две, а три стадии эволюции. Коллективизация не превратила его в личное подсобное хозяйство (ЛПХ). Еще длительный исторический период (в Нечерноземье, примерно, до середины 60-х годов) приусадебное хозяйство кол­хозников выполняло важнейшие общественно-производственные функции, являлось экономической основой существования кол-,хозного двора как двора крестьянского. И- лишь позже проис­ходит разрушение его хозяйственно-потребительской натуральнос­ти; превращение в ЛПХ.
; Данная проблема тесно связана с вопросом социальной эво­люции крестьянства., в частности с ходом процесса «раскрестья­нивания». Коллективизация не привела к «раскрестьяниванию» ^русской деревни. Имел место переход к внеэкономическим, по .-преимуществу, методам эксплуатации деревни, являвшимся типич­
113
ным элементом деревни крестьянской. Обязательным элементом такой системы должно было стать и стало хозяйство крестьян­ского двора, носившее отнюдь не подсобный характер. Истори­ческая потребность изменения данных отношений реализовалась в конце 50-х — 60-е годы. Обусловлена она была, прежде всего, началом перехода в сельском хозяйстве страны от мануфактурной к индустриальной стадии развития. Именно это обстоятельство лежало в основе завершения «раскрестьянивания» и превращения хозяйства крестьянского двора в ЛПХ. * Колхозник-крестьянин постепенно превращался в колхозника-рабочего.
2. СООТНОШЕНИЕ ОСНОВНЫХ ОТРАСЛЕЙ. ЗЕМЛЕДЕЛИЕ
Важной характеристикой приусадебного хозяйства колхозни­ков является его отраслевая структура. Индивидуальная хозяйст­венная деятельность крестьянского двора в изучаемый период была достаточно разнообразной. Традиционно превалировали зе­мледельческие занятия и животноводство. Бытовали промыслы: плотницкий, валяльное производство и проч. Охота, рыбная ловля, сбор грибов и ягод были частым дополнением сельскохозяй­ственных занятий колхозников. Причем на добываемом крестья­нами сырье порой базировались весьма значительные перераба­тывающие производства. Так в лесной зоне, например, существо­вали экстрактные артели, потреблявшие собранную по большей части колхозниками клюкву.
В данном разделе рассматриваются лишь основные отрасли хозяйства двора. Прежде всего следует установить соотношение между ними. Поскольку невозможно сравнение объемов производ­ства земледелия и животноводства в натуральных показателях, рассмотрим соотношение стоимости производимой продукции (табл. 12).
Обращает на себя внимание сокращение доли «прочих поступ­лений» в доходе от личного хозяйства колхозников, характерное как для России в целом, так и для всех экономических районов Нечерноземья. В 1953 г. наиболее высокий уровень этой статьи дохода отмечен в Северо-Западном районе, где он составил почти пятую часть всех поступлений, значительной была его доля (почти 12%) и в Волго-Вятском районе, наименьшей —;в Центральном районе. Последующее сокращение привело к тому, что в середине 60-х годов «прочие поступления» устанавливаются на уровне от 2 до 5% всего дохода от хозяйства крестьянского двора. В 1963 г. и^с доля наиболее высокой среди восьми областей Нечерноземья, по которым имеются данные бюджетных обсле-
114
Таблица  12.
 
Годы Весь доход (чистая продукция) в среднем на 1 семью — руб. В том числе (в % к итогу)   

стоимость продуктов растение­водства стоимость продуктов
живот­новодства, прироста и приплода скота прочие посту­пления   
/РСФСР 1953 472' 32,5 ;58,7 8,8   
1958 659 .   36,6 57,8 5,6   
1963 701 35,1 61,3 3,6   
,. 1964 765 41,3 55,2 3,5   
Северо- 1953 442 28,0     ' 52,8 19,2   
Западный 1958 649 30,3 58,3 11,4   
район 1963 630 33,9 62,1 4,0   
1964 689 38,3 56,7 5,0 •   
Центральный 1953 529 35,1 56,9 8,0   
район 1958 712 38,7 56,1 5,2   
1963 735 35,6 61,3 3,1   
1964 908 44,0 53,2 2,8   
Волго- 1953 503 36,8 51,5 11,7   
Вятский 1958 642 33,9 56,7 9,4   
район 1963 716 39,1 57,5 3,4   
1964 748 39,8 56,4 3,8   
Уральский 1953   
:район 1958 599 28,3 65,4 6,3   
1963 696 28,4 69,1 2,5   
1964 771 37,0 60,3 2,7  
x*' у ЦГА РСФСР! Ф. 374. Оп. 35. Д. 3234. Л. 56; Стат. бюлл. Mb 27. Сельское хозяйство. М.: ЦСУ РСФСР, 1965. С. 180; показатели даются в денежном выражении 1961 г. *
Размер и структура дохода от личного хозяйства колхозников (в ценах соответствующих лет)*
115
дований, была в Ленинградской и Калининской областях (4, 6%), наименьшей (2,1—2,2%) — в Орловской и Рязанской33. Доля сто­имости продуктов растениеводства в доходе от личных хозяйств колхозников в среднем по РСФСР, судя по данным таблицы, мало изменилась за 50-е — начало 60-х годов: она составляла около трети всего дохода хозяйства двора; тяготение к такому уровню присуще и всем экономическим районам Нечерноземья. Лишь в 1964 г. показатель по России несколько превысил 40%, рост характерен и для Нечерноземья. В Северо-Западном и Уральском районах доля поступлений от отрасли была немного ниже средне­российского уровня, в Волго-Вятском иногда, а в Центральном постоянно превышала этот уровень. В 1963 г. наибольшая доля дохода от растениеводства среди восьми областей отмечена в Горьковской (44%), Смоленской (41%) и Ленинградской (39%), в Калининской и Рязанской она составила.36—37%, а наименьшей ,(30—33%) была в Орловской, Кировской и Вологодской облас­тях34.
Доля доходов от животноводства в общей стоимости чистой продукции личного хозяйства колхозников почти во всех отмечен­ных в таблице случаях (3 исключения: Северо-Западный и Волго-Вятский район в 1953 г., Центральный район в 1964 г.) превышала уровень в 55%. Иногда (в 1963 г. в Северо-Западном и централь­ном районах, в 1958, 1963 и 1964 гг. в Уральском районе) она была выше 60%. Самый высокий размер этого показателя в 1963 г. отмечен из 8 обследованных областей в Орловской (68%) и Киров­ской (65%), несколько ниже был он в Вологодской (63%), Рязанской (61%) и Калининской. (60%) областях, а самый низ­кий — в Ленинградской (56%), Смоленской (56%) и Горьковской (53%)35. В 1964 г. в РСФСР в целом и во всех экономических районах Нечерноземья доля дохода от животноводства сократи­лась, в отличие от предыдущих контрольных дат, показывающих ее рост. Одной из основных причин этого явления было усиление в на­чале 60-х годов гонений на животноводческую отрасль кресть­янского хозяйства. Тем не менее приусадебное животноводство было и осталось ведущей отраслью хозяйства крестьянского двора.
Приусадебное земледелие занимало важное место в хозяйстве крестьянского двора. Рассмотрим основные направления его эво­люции в 50-е — первой половине 60-х годов. Структура посевных площадей колхозников на начало периода представлена в таблице 13. Однако важнее проследить динамику приусадебных посевов. Если в начале 50-х годов зерновой клин в хозяйствах населения кое-где даже превышал размеры картофельных участков, к концу десятилетия и в первой половине 60-х годов это положение коренным образом изменились: выращивание картофеля везде в
116
Нечерноземье стало основным производственным направлением. В Архангельской области, например, в 1950 г. в хозяйствах колхозников и других групп населения посевные площади зерно­вых культур занимали 13,9 тыс. га земли, картофель — 11,3 тыс. га, в 1960 г.— соответственно 7 и 10,9 тыс. га, в 1965 г.— 4,7 и 10,3 тыс. га36. Причем для начала 50-х годов учет в названных показателях данных по рабочим, служащим и другим группам даже смягчал картину соотношения в структуре посевов. У кол­хозников преобладание зернового клина прослеживается еще отчетливее: в 1950 г. посевы зерноввпгу них занимали 13,2 тыс. га, картофель — 7 тыс. га, в 1953 г.— соответственно 11,2 и 6,3 тыс. га, в 1955 г.— 10,3 и 6,9 тыс. га и т. д.37. Судя по данным бюд­жетных обследований крестьян, значительное преобладание в их хозяйствах посевов зерна отмечается в первой половине 50-х гг. также в Кировской области: в расчете на двор в 1951 г. площадь посева зерновых и бобовых здесь составляла 17 соток, карто­феля— 12 соток, в 1953 г.— соответственно 17 и 10 соток, в 1955 г.— 15 и 12 соток38. В ряде других областей размеры зернового клина в начале 50-х годов, хотя и не превышали картофельные участки, были все же очень значительными; впос­ледствии они имели ту же линию эволюции. Из этих областей выделяется Псковская, где посевы зерновых в личных хозяй­ствах колхозников и другого населения в 1950 г. составляли 29,8 тыс. га, картофеля и овощей — 36,5 тыс. га, в 1960 г.— соответ­ственно 8,1 и 38,6 тыс. га, в 1965 г.— 4,3 и 37,2 тыс. га39. В Вологодской области в 1951 г. площадь посева зерновых в среднем на 1 хозяйство колхозника составляла 8 соток, кар­тофеля— 11 соток40; для этой области также характерно сох­ранение значительных размеров зернового клина и в 60-е годы (в 1965 г. зерновые у населения занимали 4,9 тыс. га, картофель — 21,8 тыс. га) при падении его доли в общей площади посевов у населения41. В другой группе областей Нечерноземья'(Пермская, Горьковская, Брянская, Костромская области, Коми АССР), где размер посевов населением зерновых в начале 50-х гг. был более или менее значительным (в 1950 г. до 10—15% всех посевов), в 60-е годы по общей площади и доле в составе посевных площадей он резко сокращается42. И наконец, для областей с малым размером зернового клина в хозяйствах населения в начале 50-х годов характерно сохранение в 60-е годы этой отрасли земле­делия в незначительных масштабах или ее полное исчезновение, что прослеживается в Тульской, Ивановской, Владимирской об­ластях, Марийской АССР и др.43.
• Структура крестьянского зернового производства представлена в таблице № 13. Этот материал свидетельствует о том, что в
117
Т а б л и ц а  13.
Посевные площади колхозников (посевы на приусадебных участках) в 1950 г.— тыс. га*.
 
Области, республики Вся    посевная площадь Зерновые культуры Рожь озимая Пшеница яровая Ячмень яровой Овес Просо Технические культуры Конопля Подсолнечник на зерно Овоще-бахче-вые и картофель Картофель Кормовые куль­туры посева текущего года и прошлых лет   
СССР 5904,4 1953,8 435,6 113,2 234,0 25,2 109,1 114,4 50,19 40,14 3562,0 3317,9 274,1   
РСФСР 2632,1 • 575,8 99,0 46,7 112,6 20,1 53,7 44,7 19,89 17,11 1939,1 1820,4 72,5   
Архангельская 20,8 13,2 0,2 0,2 12,5 0,3 0,01 —* 7,6 7,0   
Вологодская 38,2 14,5 1,3 2,5 10,0 0,6 0,1 -4 23,4 21,4 0,2   
Коми 4,8 0,7 0,7 4,1 3,7   
Калининградская 5,3 0,4 0,1 0,2 0,02 4,8 4,4 0,1   
Ленинградская Мурманская п,з 2,3 0,7 0,4 1,0 0,1 —. 8,8 8,1 0,2   

  
Новгородская 21,5 3,7 1,8 0,1 1,6 0,1 17,8 16,0   
Псковская 27,5 9,7 6,4 0,6 2,3 0,1 17,2 15,1 0,6   
Брянская ;. 74,5 12,6 4,9 1,3 3,3 0,2 2,8 1,3 0,34 59,7 57,2 0,9   
Великолукская 39,9 16,8 9,2 0,3 6,0 0,3 22,6 20,8 0,5   
Владимирская 21,4 3,1 1,7 0,1 1,3 17,6 15,5 0,7   
Горьковская 95,5 13,3 5,7 1,3 0,9 1,7 3,4 0,9 0,19 0,45 80,3 74,9 1,0   
Ивановская 14,0 3,9 2,7 0,2 0,2 0,8 0,1 9,8 7,8 0,2   
Калининская 53,0 16,0: '5,1 1,0 9,1 0,7 0,1 • —   . 26,4 31,6 0,5   
Калужская 41,3 2,3 1,8 0,1 0,2 0,1 0,1 — . 38,9 36,4 0,1   
Кировская 81,6 47,0 4,1 1,1 30,3 11,3 0,1 0,2 0,09 34,3 30,5 0;1   
Костромская 19,1 2,8 0,3 0,3 1,9 0,2 16,0 14,2 0,3   
Московская 46,1 1,7 1,2 0,2 0,1 0,2 "43,9 40,1 0,5   
Марийская     ~ 18,0 0,8 0,4 0,1 0,1 0,1 0,1 -0,4. 0,41 16,8 15,6   
Рязанская 91,2 7,3 1,6 1,2 0,1 4,3 1,6 0,20 0,14 90,7 77,1 1,6   
Смоленская 73,2 '   7,8 2,5 0,3 4,5 0,1 0,1 65,3 62,2 0,1   
Тульская ,   47,7 1,0 0,7 0,2 0,1 0,03 44,0 42,3 2,6   
Чувашская 39,0 2,3 0,5 0,1 [ 0,6 0,2 0,3 1,1 0,93 0,02 35,2 33,5 0,4   
Ярославская^ 19,3 2,3 1,6 0,1 0,5 16,8 13,7 0,2   
Мордовская 48,6 2,9 0,5 0,7 0,1 1,6 0,8 0,75 0,07 44,9 43,7 , —   
Орловская 76,3 6,7 3,3 1,3 0,2 1,7 0,5 0,43 0,08 63,9 62,4 5,2   
Молотовская 34,1 3,7 0,4 i   О'9 1,6 0,8 0,2 0,10 30,1 27,2 0,1   
Свердловская 22,4 0,4 0,1 0,1- 0,2 —; :   — 0,2 0,07 21,8 20,6   
Удмуртская 31,4 5,1 i;o 0,8 1,2 1,9 0,1 0,4 0,21 25,8 23,8 0,1   
Карело-Финская 2,8 0,5 0,1 0,3 0,1 — ... 0,01 2,3 2,2   
ИТОГО по   
Нечерноземью:. 1119,8 204,8 59,7 \   15,2 89,5 19,4 17,1 8,0 3,77 0,78 890,8 829,0 16,2  
* ЦГА РСФСР. Ф. 374. Оп. 34. Д. 853. Лл. 66, 67, 70, 71, 90, 91, 106, 107 ПО 172, 173, 185, 231, 232, 233, 236, 237, 238, 289, 290.
114, 115, 123, 129, 155, 156,
1950 году в целом по Нечерноземью основной зерновой культурой у колхозников был ячмень, занимавший 44% площади всех зерно­вых, на втором месте была озимая рожь — 29%, на третьем — овес (9%), затем шли просо (8%) и пшеница (7%). Велика была специфика регионов: на севере господствовал ячмень, на северо-западе его опережала рожь, в районах центрального Нечерно­земья — ячмень, рожь, значительное место — овес и просо и т. д.
В первой половине 60-х годов картофельный участок был ос­новным в хозяйствах населения повсеместно. В 1960 г. его доля во всей посевной площади колхозников и других групп населения Архангельской области составила 58%, в 1965 г.— 64%, в Воло­годской — соответственно 69 и 70%, Брянской — 84 и'87%, Туль­ской — 89 и 89%, Владимирской — 81 и 80%, Коми АССР — 91 и 95%, у колхозников Пермской области — соответственно 84 и 87%,44. Таким образом, преобладание картофельного участка и рост, как правило, доли земли под этой культурой были важными чертами приусадебного земледелия в регионе. Чаще наблюдался рост доли приусадебной земли и под посадками овощей: в 1950 г. в Архангельской области в хозяйствах населения она равнялась 3,1% всех посевных площадей, в 1960 г.—4,3%, в 1965 г.— 4,4%, в Тульской — соответственно 3,9; 7,5 и 8,5%, во Владимирской — 12,1; 15,4 и 16%, в Коми АССР — 4,8; 4,7 и 3,2%, в хозяйствах колхозников Пермской области — 8,5; 8,4 и 7,5%, в Вологодской с 1960 по 1965 г. выросла у всего населения с 8,1 до 8,7%, в Брянской за тот же период с 5,9 до 6,2%45. Причем в большинстве вышеназванных областей (Брянская, Тульская, Владимирская, Пермская, Коми АССР) овощной клин приусадебных посевов в середине 60-х гг. превышал зерновой и лишь в Архангельской и Вологодской областях фиксируется противоположная ситуация.
Из других изменений в использовании пашни и огорода в приусадебных хозяйствах следует отметить некоторый рост порой доли земли под кормовыми культурами. Так в Горьковской области в составе посевных площадей колхозников и другого населения в 1950 г. они занимали 1 тыс. га (0,8% всех посевных площадей), в 1960 г.—4,6 тыс. га (4,5%), в 1965 г.—4,1 тыс. га (4,2%), в Псковской — соответственно 2,4 тыс. га^,5%), 3,5 тыс. га (7%) и 4 тыс. га (8,8%), в Вологодской — 0,2 тыс. га (0,4%), 1,6 тыс. га (4,8%), 1,6 тыс. га (5,2%)46; небольшой рост этих показателей отмечается также в Архангельской, Костромской, Пермской и некоторых других областях. Были и исключения: например, в Тульской области в 1950 г. кормовые у населения занимали 2,8 тыс. га (4,1% всей посевной площади), в 1960 г.— 2 тыс. га (3,6%), в 1965 г.— 1,2 тыс. га (2,5%)47. И последним из основных струк­турных изменений отраслей крестьянского земледелия было сок­
120
ращение, а в большинстве областей и полное исчезновение, земельных участков под техническими культурами.
За среднеобластными показателями структуры приусадебного земледелия скрывались порой весьма значительные особенности хозяйства отдельных групп колхозников, в частности, живущих в пригородных зонах. Для них была характерна большая связь с городским рынком, ориентированность на потребление промыш­ленных товаров и другие особенности. Причем различия в хозяй­ственной ориентации крестьянских дворов, вызванные этими обсто­ятельствами, порой были очень значительными. Вот весьма типич­ный пример: в Рязанской области в 1960 г. колхозники Рязанского и Рыбновского районов лишь 37,7% посевных площадей занимали под картофель (в целом по области — 85%), в то время как овощи высевались на 62,1% площади, что объяснялось близостью город­ского базара, на котором с большим доходом реализовывались производимые в основном огурцы и капуста48.
Таким образом за 1950—1965 гг. в Нечерноземье завершился процесс структурных изменений приусадебного земледелия. Сокра­тилась доля зернового производства, выращивания технических культур. Главные причины этих перемен состояли в росте госу­дарственной и кооперативной торговли хлебом, увеличении денеж-, ных доходов крестьянства, их возможностей покупать одежду, что вело к преодолению замкнутости, «натуральности» крестьянского хозяйственно-бытового уклада49. Вместе с тем существовала пот­ребность увеличения доли земли под картофель и кормовые культуры. «Обрезание» крестьянских участков, нарастание труд­ностей с сеном и вообще с кормами для крупного рогатого скота подрывали эту традиционную отрасль крестьянского живот­новодства региона. Одним из выходов стало развитие других отраслей животноводства, требовавших несколько иной кормовой базы, в частности, свиноводства. Кроме того, картофель был важнейшим продуктом- питания в деревне, давал значительный денежный доход, поэтому в условиях сокращения крестьянского землепользования уменьшение земли под этой культурой было крайне невыгодно колхозникам.
Урожайность в личных хозяйствах колхозников, как правило, была выше, чем в колхозно-совхозном секторе. Это подтверждается и общесоюзными данными50, и ситуацией в Нечерноземье. Причем такое положение характерно для всего пятнадцатилетия и для всех основных культур приусадебного хозяйства. Рассмотрим ситуацию на примере зерновых, картофеля и овощей. В целом по РСФСР в первой половине 50-х гг. показатели урожайности зерновых в среднем по всем категориям хозяйств были в пределах 7—8 центнеров с 1 га, в 1956—1965 гг. они чаще составляли 10—11 ц
121
(в весе, первоначально оприходованном после уборки)51. В основ­ных экономических районах Нечерноземья ситуация была еще хуже. Так в 1958 г., при среднероссийском уровне в 10,6 ц с 1 га, в Северо-Западном экономическом районе — 6,2, в Центральном — 7, в Волго-Вятском — 7,5, в Уральском — 6,9 центнеров, в 1963 г. (средний по России — 8,3 ц с 1 га) — соответственно 6,6; 6,9; 6,2; 7,6 ц52. На этом фоне урожайность зерновых на приусадебных участках выглядит значительно более высокой. Если в колхозах РСФСР в 1955 г. она составила в среднем 7,7 ц с 1 га, то у колхозников—15,2; в 1956 г.— соответственно 9,3 и 17,3. Данные бюджетных обследований за 1 половину 50-х годов показывают, что в тех областях Нечерноземья, где в это время было более или менее развито производство зерновых в хозяй­ствах колхозников (Вологодская, Кировская, Калининская, Смо­ленская) , их урожайность, как правило, составляла 13—15 ц с гек­тара54. На рубеже 50—60-х годов ситуация принципиально не изменилась. Так в 1960 г. фактическая урожайность зерновых у колхозников в среднем по РСФСР составила 20,3 ц с 1 га55, т. е. превышала общественное производство в 2 раза; в Нечерноземье за этот год она была ниже: в Рязанской области и Марийской АССР — 7—8 ц с 1 га, во Владимирской, Горьковской, Орловской, Пермской областях, Удмуртской и Мордовской АССР — 9—10 ц, в Архангельской, Псковской, Тульской областях— 11 — 12 ц, в Московской, Смоленской, Ярославской, Костромской, Брянской областях и Чувашии— 13—14 ц, в Вологодской, Новгородской, Калининской, Ивановской, Кировской областях и Коми АССР — 15—16 ц, в Калужской и Свердловской областях—17—18 ц, и в Ленинградской составила 22 ц с 1 га56. Эта группировка показывает, что в 1960 г. наиболее многочисленными (по 6<облас-тей и республик) были группы с урожайностью зерновых в крестьянских хозяйствах в 9—10, 13—14 и 15—16 ц с 1 га. Учитывая, что в основных экономических районах Нечерноземья урожайность зерновых в среднем по хозяйствам всех категорий производителей в этом году была около 7 ц с гектара, двукратное превышение показателя у колхозников столь же очевидно здесь, как и по России в целом. При этом были< разумеется, отступления в ту и другую сторону: в Горьковской области, например, урожай­ность у крестьян была выше колхозной в 2,2 раза57, а в Рязан­ской различия были, наоборот, невелики — в колхозах 5,7 ц, у колхозников 6,9 ц . Немного изменилось положение и в сере­дине 60-х годов. В 1964 г. урожайность зерновых в среднем по всем категориям хозяйств была примерно на уровне 1960 г., а в 1965 г., при снижении среднероссийского уровня, в Северо-Запад­ном, Центральном и Волго-Вятском экономических районах —
122
несколько возросла (до 9—10 ц с 1 га)59. Урожайным выдался последний год и в индивидуальных хозяйствах: так колхозники Кировской области собрали по 19 ц с гектара, население Брянской области — по 17 ц и т. д.60.
В целом же урожайность зерновых в крестьянских хозяйствах Нечерноземья в течение 50-х — первой половины 60-х годов была достаточно стабильной, она постоянно и значительно превышала этот показатель у колхозно-совхозного производства. Подчеркивая такое положение, нельзя забывать впрочем, что значение этого фактора не следует преувеличивать по причине малой и умень­шавшейся роли крестьянского зернового производства в общем потенциале этой отрасли. Куда более значимым в этом плане представляется сравнение общественного и индивидуального про­изводства картофеля и овощей.
Урожайность картофеля в среднем по всем категориям его производителей в 50-е — первой половине 60-х годов в РСФСР, как правило, составляла 80—90 ц с 1 га, лишь порой (1951 г.) опускаясь ниже (66 ц) или (1956, 1964, 1965 гг.) поднимаясь выше (100—ПО ц)61. В основных экономических районах Нечер­ноземья этот показатель, как правило, превышал среднерос­сийский уровень: в семилетку он нередко достигал здесь 100—110, а иногда 120—140 ц с гектара62. Следует подчеркнуть, что в отличие от зерновых (где показатель урожайности «всех катего­рий хозяйств» почти равен колхозно-совхозной, вследствие подав­ляющего преобладания доли последних в производстве зерна), урожайность картофеля и овощей «по всем категориям» зна­чительно отличается от колхозно-совхозной: так в 1965 г., напри­мер, показатель по картофелю составил во всех категориях хозяйств РСФСР 105 ц с 1 га, в колхозах — 77, в совхозах — 79 ц, овощей — соответственно 129, 99 и 128 ц63. Урожайность карто­феля в первой половине 50-х годов в крестьянских хозяйствах Вологодской области колебалась по годам от 140 до 200 ц с 1 га, в Калининской — от 160 до 230 ц, в Кировской — от 150 до 220 ц, в Смоленской — от 140 до 180 ц, в Ленинградской — от 170 до 200 ц, в Московской — от 130 до 200 ц с 1 га64. Сравнение названных показателей даже с урожайностью всех категорий производителей показывает, что двукратное опережение колхозов и совхозов ин­дивидуальными производителями в этом отношении было вполне /типичным явлением. Это подтверждается и среднероссийскими данными: в 1955 г. урожайность картофеля в колхозах составила 45 ц с 1 га, у колхозников--- 116 ц, в 1956 г.— соответственно 67 и 159 ц65. В последующие годы также наблюдается разная отдача одного гектара земли в колхозах и в личных хозяйствах. Так в Рязанской области в 1959 г. урожайность картофеля в
123
колхозах равнялась 48 ц с гектара, у колхозников— 128, в 1960 г.— соответственно 47 и 108 ц; менее она отличалась в Брянской области — в 1960 г. в колхозах и совхозах — 93 ц, у населения — 155 ц66; в Горьковской области в 1960 г. показатель у колхозников в 2 раза превышал колхозный67, в Кировской — в крестьянских хозяйствах он составил 187 ц с 1 га, намного опережая колхозный уровень68. К середине 60-х годов ситуация мало изменилась: в Рязанской области, например, в 1964 г. в колхозах было собрано с 1 га 69 ц картофеля, у колхозников средняя урожайность составила 162 ц с гектара, в 1965 г.— соот­ветственно 77 и 165 ц 69, т. е. сохранилось более чем двукратное опережение показателя в индивидуальном производстве, в Ки­ровской области в 1965 г. крестьяне собрали на своих участках по 208 ц клубней с гектара, также сохранив большой отрыв от об­щественного производства70; кое-где наблюдается и сближение показателей урожайности — в Брянской области, например, в 1965 г. в колхозах и совхозах она составила 90 ц с 1 га, у населения — 120 ц71.
Урожайность овощей, рассчитанная в среднем по всем катего­риям производителей, претерпела значительные изменения за 50-е — первую половину 60-х годов. В РСФСР она выросла с 60 ц с 1 га в 1951 г. до 130—140 ц в середине 60-х годов, причем в Северо-Западном, Центральном и Волго-Вятском экономических районах она регулярно опережала среднероссийский уровень и к концу семилетки вышла в первом из них на отметку 190—200 ц с 1 га, во втором — 170—180 ц, в третьем — 140—150 ц72. Эти сред­ние показатели также являются результатом сложения весьма раз­ных слагаемых, характеризующих урожайность индивидуальных, производителей и колхозно-совхозного сектора. В среднем по РСФСР в 1955 г. урожайность овощей в колхозах составила 63 ц с 1 га, у колхозников— 162 ц, в 1956 г.— соответственно 59 и 178 ц73. На фоне низких колхозных показателей первой половины 50-х гг. впечатляюще выглядят сборы овощей в кресть­янских огородах: в урожайные 1953 и 1954 гг. и в среднем по России, и во всех областях Нечерноземья, где они нашли отраже­ние в бюджетных обследованиях, сбор с 1 гектара у колхозников ни разу не был ниже 200 ц, чаще находился около уровня в 250 ц, а порой превышал и 300 ц74. Правда, в менее урожайные 1951, 1952, 1955 гг. он опускался ниже, колеблясь по годам в пределах 130—190 ц с гектара. Очень большие различия в урожай­ности овощей у разных категорий производителей фиксируются и позже. Так в Рязанской области в 1959 г. сбор Овощей с 1 га у колхозников был выше по сравнению с колхозным уровнем почти в 4 раза (216 и 58 ц), в 1960 г.—в 3 раза (146 и 47 ц)75.
124
В три раза урожайность крестьянских хозяйств превышала колхозную в 1960 году и в Горьковской области76. Кое-где в Нечерноземье в первой половине 60-х гг. отмечается менее зна­чительный разрыв и сближение этих показателей, что было харак­терно, например, для- Брянской области77.
Таким образом, урожайность основных сельскохозяйственных культур приусадебного хозяйства колхозников Нечерноземья в 50-е — первой половине 60-х гг., как правило, в 2, а иногда в 3—4 раза была выше, чем в колхозах и совхозах. Погодовые колебания урожайности в крестьянских хозяйствах в основном связаны с при­родно-климатическими факторами, перед которыми и индивиду­альное, и общественное аграрное производство страны в этот период были одинаково беззащитны.
Объясняя причины более высокой урожайности картофеля и овощей в хозяйствах населения по сравнению с общественным производством, необходимо отметить, что личные хозяйства име-. ли большое преимущество в одной из решающих форм интенси­фикации :— повышении плодородия земли за счет применения ор­ганических удобрений. Соотношение наличного скота и обраба­тываемой площади в хозяйствах населения было куда более бла­гоприятным, нежели в колхозах. В общественном секторе на 100 га посевов приходилось 47 голов крупного рогатого скота, в личных хозяйствах — 437, или почти в 10 раз больше; в каждом приуса­дебном хозяйстве (где был крупный рогатый скот) в течение года накапливалось около 10 т навоза, а близость огорода позволяла вывезти его и весь использовать78. Кроме того, личные участки более качественно вспахивались, пропалывались и т. д. Овощные культуры в засушливое время поливались. Урожай на приусадебной земле убирался более полно, чем на колхозных и совхозных полях. Конечно, маленькие клочки земли, при­надлежавшие крестьянским дворам, не могли быть объектом правильного и регулярного севооборота. Были и другие не­достатки использования их в земледелии, которые, однако, не могли изменить общую ситуацию: урожайность хозяйства двора превышала, как правило, колхозную.
3. животноводство
■ Рассмотрим динамику численности скота, находящегося в лич­ной собственности всего населения и колхозников, структуру стада. Воспользуемся специально для этого разработанными таблицами79. Численность крупного рогатого скота у населе­
125
ния РСФСР составляла в 1951 г. (здесь и далее — на 1 января) около 13 млн. голов, с середины 50-х годов она начинает расти, достигнув пика (15 млн.) в 1959 г., после чего начинается уменьшение показателя (наименьший — 11 млн. в 1961 г.), лишь в середине 60-х годов вновь сменившееся подъемом (1966 г.— около 14 млн.)80. Примерно такой же была линия эволюции этого направления приусадебного животноводства и в Нечерно­земье (промежуточные точки максимальной и наименьшей числен-' ности хронологически совпадают), однако, с одной существенной разницей: показатель 1966 г. (4,1 млн. голов) уступал уровню 1951 г. (4,4 млн.). Внутри региона последнее было характерно для Северо-Западного и Центрального районов (и всех областей их составляющих, кроме Орловской и Рязанской), и не характер­но для Волго-Вятского, в котором показатель 1966 г. больше, чем в 1951 г.81.
Численность коров у населения России резко сократилась в начале 50-х гг. (с 8,5 млн. голов в 1951 г. до 7,8 млн. в 1954 г.), затем выросла до 9,6 млн. в 1959 г., и, постоянно сокращаясь за первую половину 60-х гг., упала ниже уровня 8 млн, в середине десятилетия. И по РСФСР в целом, и в Нечерноземье пока­затель 1966 г. значительно уступал 1951 году; лишь в Волго-Вятском районе эта ситуация отлична от общерегиональной82.
Уверенно прогрессировало приусадебное свиноводство. В хо­зяйствах населения РСФСР численность этих животных выросла с 2,4 до 7,8 млн. за 1951 —1966 гг. (на 1 января), или более чем в 3 раза, в Нечерноземье — с 1,3 до 3,1 млн. голов за тот же период; особенно бурлый рост отмечается в Волго-Вятском районе (почти в 5 раз), а показатель 1966 г. ниже уровня 1951 г. фик­сируется лишь в Ленинградской, Московской и Мурманской об­ластях. Во всех экономических районах Нечерноземья показатель 1966 г. превышал данные конца 50-х годов, что свидетельствует о продолжавшемся в первой половине 60-х годов поступатель­ном развитии отрасли, хотя и при более медленных темпах. Еще одна особенность динамики этого направления приусадебного животноводства— резкие, порой, погодовые колебания числен­ности поголовья: так в начале 60-х гг^для Нечерноземья наимень­ший показатель фиксируется на 1 января 1964 г.83.
Значительные перемены произошли и в такой традиционной отрасли животноводства региона как овцеводство, причем ситуа­ция менялась здесь несколько иным образом по сравнению со среднероссийской. В хозяйствах населения РСФСР пик числен­ности овец (около 19—20 млн. голов) приходится на 1959— 1963 гг., после чего начинается сокращение, а показатель 1966 г. (17,3 млн.) превосходит уровень 1951 г. (8,5 млн.) более чем
126
в 2 раза. В Нечерноземье же такого увеличения не произошло (3,4 млн.— в 1951 г. и 5,6 млн.— в 1966 г.), наивысший уровень (7—7,3 млн.) пришелся на самый конец 50-х гг., после чего насту­пил резкий спад, к 1963 г. несколько ликвидированный и вновь повторившийся в течение 1963—1964 гг.84.
Если рассматривать динамику стада личных хозяйств насе­ления Нечерноземья за значительные хронологические периоды, прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что в течение 50-х годов произошел рост поголовья крупного рогатого ско­та, в том числе коров, овец и свиней, сменившийся в период семилетки уменьшением поголовья стада, за исключением свино­водства.1
Рассмотрев динамику численности и структуру стада, нахо­дящегося в личной собственности населения, обратимся теперь к показателям, характеризующим животноводство колхозников. Изменение численности скота у крестьян Нечерноземья подробно отражено в опубликованной таблице85. Однако в отличие от данных по всему населению, в которых нивелируются социаль­ные превращения, абсолютные показатели только по колхозникам отражают за период 50-х — первой половины 60-х годов не столь­ко перемены в поголовье скота, сколько изменение численности самого крестьянства. Учитывая это обстоятельство, разумнее сравнить темпы изменений количества крестьянских дворов с ди­намикой их приусадебного стада86. Предварительный анализ пока­зывает, что процессы шли по-разному в 50-е годы и в течение семилетки. Поэтому следует провести сравнение в рамках этих хронологических периодов. С  1  ноября  1950 г. по  1  ноября
1958 г. число крестьянских хозяйств в Нечерноземье уменьши­лось в 1,2 раза, количество у них крупного рогатого скота с 1 января 1951 г. по 1 января 1959 г. возросло на 4%, коров — на 3%, свиней — в 2,3 раза, овец — в 3,2 раза, коз — сократилось в 2,4 раза87. В течение же семилетки поголовье крупного рогато­го скота сократилось с 3,5 до 2,1 млн. голов (в 1,7 раза), коров — с 2,5 до 1,4 млн. (в 1,8 раза), свиней — с 1,9 до 1,5 млн. (в 1,3 раза), овец — с 6,2 до 3,5 млн. (в 1,8 раза), коз — с 593 до 263 тыс. голов (в 2,3 раза)88; при этом общая численность кре­стьянских дворов в регионе уменьшилась за 1959—1965 гг. в 1,7 раза89. То есть обеспеченность колхозников личным скотом на
1959 г: была значительно более высокой, чем в 1951 г., за исклю­чением поголовья коз; за семилетку уровень обеспеченности крестьян коровами, овцами и козами снизился.
В результате этих процессов в Нечерноземье на середину 60-х годов сложилось положение, когда весьма большие группы крестьян не имели каких-то видов скота и значительной была
127
категория колхозников, не ведущих приусадебное животноводство вообще (см. табл. 14).
Приведенный в таблице материал позволяет заключить, что чаще доля хозяйств, не имевших скота вообще, была в пределах от 10 до 15% численности крестьянских дворов областей и рес­публик Нечерноземья (в 7 областях из 17); в пяти областях и рес­публиках была ниже 10%, в двух (Коми АССР и Ярославская область) тяготела к 20%, в трех (Архангельская, Ленинград­ская, Мурманская) превышала уровень 30%. В большинстве об­ластей число хозяйств, не имевших крупного рогатого скота, было в пределах от четверти до трети всего количества дво­ров; существенные отклонения отмечаются лишь в 3 областях Северо-Запада (Архангельская, Ленинградская, Мурманская — свыше 50%) и Калининградской области (12%). Коров не имело в большинстве областей и автономных республик региона каж­дое третье хозяйство (в 11 из 17 административных единиц процент бескоровных крестьян был в пределах от 29 до 36%); в Чувашии и Коми доля таких дворов превышала 40%, в Ар­хангельской и Ленинградской областях была около 60%^. в Мур­манской составила 73%, в Калининградской — 16%. Несмотря на прогресс свиноводства, обеспеченность этими животными крестьян региона была весьма низкой: в 6 областях и республиках из 17 доля хозяйств, не имевших свиней, превышала 70% (кое-где и 90%), еще в 7 административных образованиях была в пределах от 50 до 70%, и лишь в 2 — не превышала 40%. В 10 областях и республиках из 17-обследованных доля хозяйств без овец была в пределах от 40 до 60% общего числа дворов, в боль­шинстве других — показатель был ниже и только в Ленинград­ской области превышал 80%. В 16 из 17 административных обра­зований доля хозяйств без коз превышала 80%, лишь в Мурман­ской области каждый четвертый двор имел это животное.
Показатели продуктивности сельскохозяйственных животных у колхозников были весьма значительными и достаточно стабиль­ными. Основные данные бюджетных обследований семей колхоз­ников, характеризующие эту проблему, сведены автором в обоб­щающие таблицы, одна из которых представлена ниже90. Рас­смотрим подробнее эти материалы.
Прежде всего отметим небольшие погодовые колебания, а в целом рост удоев молока от личной коровы. Так, в Вологодской области за 5 лет пятой пятилетки средний удой молока на 1 средне­годовую корову ни разу не вышел за пределы 1500—1600 литров. Из пяти других областей Нечерноземья, данные по которым приведены в таблице, ниже (1200—1400 л) показатель был лишь в Кировской области, в остальных — выше (Калининская —
128
Таблица  14
Обеспеченность хозяйств колхозников скотом на 1.1. 1966 г.*
Области, АССР
s х
г- Л)
' к I
О Я  Я       'Я  S
X 3 О S S
. . о * * -3 2 °э
| = § " * 3 й
ПГ я ш^оч хт х
 
ТВ, ато-коб-щей   
йс
  
к с- cj \0   
со X о _ О   
ОХ я
CL CQ СП   
■ о мею! пного скота
/0 енно йств   
5 я
.4 к   

;>v      X о со   
я О) а. о. со Я о   
£Г я 3" X  
С0-
и -г О »Я р
:f си »я
g s « ч- к
г. со     о СО
j*-a> о \о я о
"7 'X. D.04 У  X
со
х * я \о 3
а; о
и.
я/ со 2 о_
О * Я  О СО
а> о о я -о 2 * <ы »я я о « ч к
О- со
я о
> JT X
з g s
2 * d о со-> ю vo я н
л Л о ьс: ч к
Z. О СО
* 4) CD ч.О S О
tT я з" ■ ■
Архангельская
Вологодская
Ленинградская
Мурманская
Новгородская
Коми
Костромская
Ярославская
Горьковская
Кировская
Марийская
Мордовская
Чувашская
Пермская
Свердловская
Удмуртская
Кал и ни нгр адская
8602 13223 2463 631 6836 2055 5361 11445 27076 11186 3462 12775 10339 9685 4372 4458 1286
(31%)
(15%)
(32%)
(35%)
(14%)
(21%)
(П%)
(17%)
(12%)
(10%).
(6%)
(Ю%)
(7%)
(8%)
(14%)
(5%)
(6%)
15368 23622
4307
1284 13658
3339 12835 20185 58565 25902 12744 29176 44132 29692
7241 22069 - 2394
(55%)
(27%)
(57%)
(71%)
(28%)-
(35%),
(27%)
(31%)
(26%)
(22%).
(22%)
(24%)
(30%)
(25%)
(23%)
(25%)
(12%)
16360 28244
4586
1306 15556
3914 15407 23717 78211 33521 20424. 40009 60137 40611 v 9891 30256
3274-
(58%) (32% > (60%) (73%) (32% V (41%) (32%) (36%) (35%) (29%) (35%) (33%), (41%) (34%) (32%) (34%) (16%)
24746 69324
7061
1359 27057
7376 32301 61166 142262 68515 .24319 76683 67319 62559 16396, 33250
6034
(88%) (78%) (93%) (76%) (56%) (77%) (67%)' (92%), (64%) (58%) (42%) (63%) (46%) (53%)' (53%) (38%) (30%)
16191 42622
6178 661 22126
4552 20179 37977 126207 57775 16775 41735 '34384 50375 12985 19940 : 7720
(58%) (48%) (81%) (37%) (45%) (47%) (42%) (57%) (56%) (49%) (29%) (34%) (23%) (43%) (42%) (23%) (39%)
24130 78668 6918 1367 44364 9016 42884 63036 188891 105716 47048 108126 119981 104621 29695 70752 18700
v°o /о; (89%) (91%) (76%) (91%) (94%) (89%) (?4%) (85%) (90%) (80%) (89%) (81%) (89%) (96%) (80% у (94%)
* Составлено и рассчитано по: Народное хозяйство РСФСР в 1965 г. С, 320—322; ЦГА РСФСР. Ф. 374. Оп. 35. Д. 4676. Л. 1—5, 7—13, 15—16, 27—28, 31, 52; показатели .числа хозяйств, не имеющих скота, приведены по справкам областных и автономно-республиканских статуправлений;- расчет доли не имеющих скота хозяйств ве­дется от числа всех наличных хозяйств, указываемого в справке, а в случае отсутствия в документе последнего показателя — от числа дворов всех колхозов, включенных в учет ЦСУ РСФСР (этот показатель рассчитан путем умно­жения числа колхозов области на число дворов, приходящихся в среднем на колхоз).  - '
1700—1900 -л, Смоленская — 1700—1800 л, Ленинградская — 1800—2100 л, Московская — 2000—2200 л)91. При этом удои личного стада в первой половине 50-х годов значительно пре­вышали колхозные. В среднем по РСФСР удой на 1 фуражную корову в 1953 г. у колхозников был 1564 литра, в колхозах 993 литра (64% к удоям крестьянских коров), в 1954 г.— соот­ветственно 1525 и 1069 литров (70%), в 1955 г.— 1548 и 1316 л (85%),,, в 1956 г.— 1611 и 1588 л (99%); статистики при этом отметили, что в 1954 г. не было ни одной области из числа 25, в которых велись бюджетные обследования, где удои на колхоз­ных фермах превышали бы удои личных коров колхозников, в 1955 г.' таких областей насчитывалось 8, а в 1956 г.— 1892. Таким образом продуктивность сближалась, хотя в ряде облас­тей Нечерноземья и на середину 50-х годов отмечается еще боль­шой разрыв. В Вологодской области, например, в течение 1951 —
1955 гг. надои на 1 фуражную корову в колхозах колебались в пределах 770—880 л, т. е. постоянно уступали приусадебному животноводству почти в 2 раза93; в* Ленинградской области в
1956 г. этот же показатель в колхозах составил 1498, у колхозни­ков — 1604 л94. ;
В семилетку отмечается более высокий по сравнению с первой половиной 50-х гг. уровень надоев молока в хозяйствах кол­хозников (см. табл. 15). В Вологодской, Ленинградской, Москов­ской, Калининской, Рязанской областях за большинство лет 1959—1965 годов удои от 1 фуражной коровы превышали 2000 л, порой же доходили до 2200—2500 л. В остальных областях Не­черноземья, охваченных бюджетными обследованиями, они, как правило, не опускались ниже отметки в 1700 литров. В среднем же по РСФСР за семилетку надои в крестьянских хозяйствах изменялись лишь в пределах от 1700 до 1780 литров в год. Из Десяти областей Нечерноземья, данные по которым приведены в таблице, среднероссийский уровень регулярно не достигался лишь в Свердловской области. Сравнение продуктивности кол­хозного и крестьянского молочного стада на начало и конец семилетки дает следующую картину. В 1960 г. в Смоленской области надои на 1 корову у колхозников составили 1950 л, в кол­хозах — 1902 л, в Свердловской — соответственно 1705 и 2423 л, в Кировской — 1815 и 2063 л, в Калининской — 1974 и 1807 л, в Ленинградской — 2325 и 2592 л, в Орловской — надои на 1 ко­рову у колхозников были меньше на 4%, чем на колхозных фермах95. В Вологодской области в том же году надои молока от 1 коровы в колхозах по отношению к хозяйствам колхозников составили 81%, в Рязанской области — наоборот были выше в колхозах96. То есть в большинстве отмеченных случаев про-
130
Таблица   15
Продуктивность скота и птицы в приусадебном хозяйстве колхозников (по материалам бюджетных обследований)*
 
Области 1959 г. 1960 г. 1961 г. 1962 г. 1963 г. 1964 г. 1965 г.   
Удой молока на 1 фуражную корову - — литро 3   
Вологодская 1992 2014 1925 2064 2182 2134 2202   
Ленинградская 2281 2325 2355 2226 2204 2134 н. с.   
Московская 2283 2275 2392 2496 н. с. н. с. н. с.   
Смоленская 1825 1950 1918 1971 2014 1968 2224   
Калининская 1966 1978 2010 2112 2056 2003 2169   
Кировская 1697 1762 1780 1947 1892 1871 1949   
Горьковская 1764 1820 1894 1959 1877 1914 1998   
Рязанская 2097 2096 2094 2362 2186 2176 2274   
Орловская 1688 1889 1913 2013 1894 1981 2136   
Свердловская    ,. ■ 1638 1705 1726 1724 1608 1617 1718   
РСФСР 1706 1758 1713 1781 1700 1713 1769   
Яйценоскость на 1 курицу-несушку (штук)   
Вологодская 79 76 69 74 75 78 72   
Ленинградская 77 70 74 68 67 72 н. с.   
Московская 71 67 72 74 н. с. н. с. н. с.   
Смоленская 53 54 57 49 49 ,59 60   
Калининская 70 67 70 64 66 69 73   
Кировская 79 77 76 78 73 76 75   
Горьковская 66 69 66 64 57 65 69   
Рязанская 63 61 68 67 66 69 74   
Орловская 64 64 71 69 66 65 70   
Свердловская   ' •■ 82 77 ; 79 78 72 76 78   
РСФСР 75 75 ■   77 77 73 74 76   
Настриг шерсти с 1 овцы (всех возрастов) н а 1.01- -кг   
Вологодская 1,76 1,54 1,59 1,58 1,49 1,33 1,36   
Ленинградская 1,56 1,34 1,30 1,38 1,40 1,24 H.  С;   
Московская 2,24 2,02. 1,76 2,05 н. с. н. с. Н.  С.'   
Смоленская     :, 2,14 1,75 1,64 1,83 1,75 2,14 2,00   
Калининская 2,30 2,28 2,28 2,19 1,80 . 2,01 1,78  
131
окончание табл. 15.
 
Области 1959 г. 1960 г. 1961 г. 1962 г. 1963 г. 1964 г. 1965 г.   
Кировская 2,55 2,36 - ■■ 2,31 2,70 2,53 2,43 2,38   
Горьковская 2,62 3,58 2,47 2,74 2,29 2,07 1,96   
Рязанская 2,56 2,52 2,76 2,45 2,41 2,62 2,68   
Орловская 2,59 2,27 2,59 2,33 2,20 2,41 2,59   
Свердловская 2,15 1,82 1J1 1,67 1,62 1,63 1,68   
РСФСР' 2,59 2,49 2,53 2,56 2,40 2,48 2,57  
* ЦГА РСФСР. Ф. 374. Оп. 31. Д. 5499. Л.-142а, 1426; Д. 8168. Л. 139; Оп. 32. Д. 3263. Л. 97; Оп. 32-а. Д. 7259. Л. 1; Д! 11807. Л. 102; On. 35. Д. 3423. Л. 105; Д. 8052. Л. 89. -
дуктивность в колхозах была в 1960 г. выше, чем у колхозников. Это же подтверждается и сравнением продуктивности крестьян­ских коров со средними годовыми удоями молока от 1 коровы в общественном производстве в целом; за 1960 г. лишь в 2 областях (Вологодская, Калининская) из 10 крестьянский скот по этому показателю оказался продуктивнее колхозно-совхозного стада. Но за 1965 г. такое же сравнение дает совершенно проти­воположную картину: из 8 областей (приведенных в таблице 15) в семи удои от коровы у колхозников превышали колхрзно-совхозные показатели98. В среднем по РСФСР в 1964 г. удои на
132
нако, в условиях жестких ограничений приусадебного хозяйства Г половины 60-х годов, крестьянский двор нашел всё же новые резервы и обеспечил в ряде областей дальнейший poet про­дуктивности молочного животноводства, что сохранило за ним лидирующие позиции в этом плане.'
"?    Несколько иначе обстояло дело по другим показателям про­дуктивности. В Вологодской области настриг шерсти на 1 овцу в приусадебных хозяйствах колхозников вырос с 1,4 кг в 1951 — 1952 гг. до 1,7—1,8 кг в 1953-4955 гг.101, в колхозах — с 800— • 900 граммов в начале пятилетки до 1,4 кг в 1955 г.102. Менее 2 кг на Т' овцу настриг шерсти в хозяйствах колхозников в течение первой половины 50-х годов фиксируется из охваченных бюджет­ным обследованием областей Нечерноземья еще^лишь в Ленин­градской области (годовые показатели — от 1,4 дф1,91кг за 1952— 1955 т), в остальных показатели, как правило, превышали уро­вень 2 кг в год:'в Калининской колебались в пределах от 2,3 ДОуЗД) кг,: в Кировской     от 2,5 до 3,3 кг, в Смоленской — от 1,9'До 2*6 кг, в Московской ^ от 2,2 до 2,6 кг, в Свердловской ^— от 1,9 До 2,4 кг в год103. Причем почти везде * средний "Годовой настриг шерсти с 1 овцы у колхозников превышал этот показатель колхозно-совхозного производства: так за 1953 г. он составил вгВологодской области в крестьянских хозяйствах5 Г,8 кг; в кол-хбза'х и совхозах — 1; 1 кг-j в Калининской — соответственно 2,8 и' 1,5 кг, в Смоленской и1 Московской — 2,6 и 1,6 кг, в Свердлов­ской — 2,4 и 1,9 кг, и лишь в Ленинградской — 1,7 и 1,8 кг104. Правда  такого;ггкак в Вологодской области, более или менее устойчивого, роста продуктивности овцевОДства в хозяйствах колхозников за пятую > пятилетку нигде более не наблюдалось.
• I Вь течение же семилетки в ряде областей продуктивность овцеводства в крестьянских Хозяйствах даже сократилась (см. Табл. 15). В Вологодской области она упала с 1,8 кг в 1959 г. до 1,4 кг в 1965 г., в Ленинградской области — с 1,6 кг в 1959 г. до 1;2 кг в 1964 г., в Калининской — с 2,3 в 1959 г. до 1,8 кг в <t965: Т., уменьшилась также в Горьковской и Свердловской, В ряде других областей, где проводились бюджетные обследова­ния, показатель за семилетие не сокращался или сокращался незначительно* (Московская, Смоленская, Кировская; Рязанская, Орловская области). При этом в Московской, Калининской, Ки­ровской, Горьковской, Рязанской, Орловской областях он за боль­шинство лёт 1959—1965 гг. превышал 2 кг с 1 овцы. Подчеркнем, что 1в' среднем по РСФСР в крестьянских хозяйствах'за годы семилетки продуктивность овцевоДства была очень стабильной (колебания в пределах от 2,4 до 2,6 кг шерсти с 1 овцы в год), ©днако в целом За 1959—^1965 гг. продуктивность Овцеводства
133
в ряде регионов Нечерноземья оказалась ниже уровня 1 половины 50-х годов, что характерно для Калининской, Кировской, Смо­ленской, Ленинградской, Московской, Свердловской областей, т. е. практически для всех сравниваемых областей105. Несмотря на та­кую тенденцию, в начале 60-х годов настриг шерсти с 1 овцы у колхозников все же был в большинстве областей выше, чем в общественном производстве: в 1960 г. он составил в Вологодской области у колхозников 1,5 кг, в колхозах и совхозах ,1,3 кг, в Ка­лининской— соответственно 2,3 и   1,7  кг,  в Московской — 2 и 1,7 кг, в Смоленской — 1,8 и 1,7 кг, в Рязанской — 2,5 и 1,9 кг, в Орловской — 2,3 и 2,2 кг, в Кировской — 2,4 и 2,3 кг, в Горь­ковской— 3,6 и 2,4 кг, и лишь в Ленинградской— 1,3 и 1,5 кг и Свердловской— 1,8 и 2,3 кг106. Но в конце семилетки — уже обратная картина. В 1964 г. в среднем по РСФСР настриг шерсти с 1 овцы в хозяйствах колхозников составил 2,5 кг, на колхозных фермах — 2,8 кг107. В 1965 г. из 8, областей, данные по которым приведены в таблице 15, в 3 областях (Вологодская, Орловская и Кировская) продуктивность крестьянских овец была равна кол­хозно-совхозной, в одной (Рязанская) — опережала общественное производство, в четырех (Калининская, Смоленская, Горьковская, Свердловская) — уступала ему108. Правда, сравнение только с колхозным производством дает иногда несколько иную картину: в Кировской области, например, отмечается более высокий уровень продуктивности личных крестьянских овец, в Смоленской — рав­ные показатели109. Однако это не меняет существа тенденции, ха­рактеризующейся выравниванием продуктивности общественного и приусадебного овцеводства. ,
Очень стабильным в течение всего 15-летия выглядит еще один показатель продуктивности приусадебного животноводства колхозников Нечерноземья — яйценоскость кур. Во всех охвачен­ных бюджетными обследованиями областях региона показатель составлял в 50-е — 1 половине 60-х годов 60—80 штук на 1 не­сушку в год; лишь в Смоленской области он был, как правило, ниже — в пределах 50—60 штук"0. Среднероссийский уровень этого показателя — еще в меньшей^епени, чем областной, под­вержен погодовым колебаниям: за 1959—1965 гг. он ни разу не вышел за пределы 73—77 штук. В первой половине 50-х годов яйценоскость крестьянской птицы значительно превышала кол­хозные показатели. В Вологодской области, например, в кол­хозах показатель за 5 пятилетку составлял 22—30 шт. в год"1, уступая индивидуальному производству в 2,5—3 раза. В среднем по РСФСР в 1956 году яйценоскость на птицефермах была ниже на 29%, чем кур, находящихся в личной собственности"2. В Ле­нинградской области в том же году в колхозах она составила
134
35, в хозяйствах колхозников—74 шт."3 и т. д. К. концу 50-х годов общественное производство в значительной степени ликви­дировало разрыв в продуктивности птицы. Так в 1960 г. в Свер­дловской области показатель колхозных ферм составил 101 шт., хозяйств колхозников — 77 шт., в Ленинградской области — со­ответственно 100 и 70 шт. Однако в ряде других областей преж­няя ситуация еще сохранялась: в Смоленской —: на колхозных фермах — 38, у колхозников — 54 шт. на 1 несушку, в Киров­ской—соответственно 69 и 78 шт.,' в Орловской области этот показатель продуктивности был выше у колхозников на 19% по сравнению с колхозным"4. В том же 1960 г. продуктивность колхозной птицы в ■ Вологодской области составляла по, яйце­носкости лишь 5Т% по отношению к этому показателю в хо­зяйствах колхозников"5; аналогичная ситуация была в Рязанской области"6. И лишь к середине 60-х годов наступил перелом. Уже в 1964 г. в среднем по РСФСР яйценоскость на колхозных фермах составила 104 шт. на 1 несушку (у колхозников 74) "7. В 1965 г. практически во всех аналитических записках по се­мейным бюджетам, в которых статистики проводят сравнение продуктивности колхозной и личной птицы, фиксируется разви­тие этой ситуации. Так в Кировской области соотношение пока­зателя в личных хозяйствах колхозников ив колхозах составило 75 к 137 шт., в Вологодской — 72 шт. в хозяйствах колхоз­ников и 152—в колхозах и совхозах; в Орловской области про­дуктивность крестьянской птицы была в том же 1965 г. ниже на':24%, чем в колхозах, в Смоленской области :—соответственно на 33% меньше"8.
Обзор материала о" продуктивности крестьянского животно­водства позволяет1 сделать ряд серьезных выводов. Прежде вее­те следует отметить, что даже в условиях жесткой ограничи­тельной политики, двору удалось обеспечить увеличение продук­тивности важнейшей отрасли — молочного животноводства, что заметно как в сравнительно благоприятные 50-е годы, так й в пе­риод наибольших гонений — начале 60^х-'годов. Стабильной была яйценоскость крестьянской птицы, и лишь настриг Шерсти с 1 овцы несколько сократился. Менялось соотношение чпродуктивности крестьянского и колхозного скота. В 1 половине 50-х годов у колхозников показатель был значительно выше по всем трем анализируемым параметрам, причем часто продуктивность кресть­янского скота была больше в 2—^3 раза; К рубежу 50 й60-х годов ,эта': ситуация изменилась: по надоям молока от 1 кбрбвы в ряде областей' региона колхозы опережали индивидуальное производ­ство, хотя еще сохранялось их отставание по другим показа­телям. В середине 60-х годов общественное производство уже
135
уверенно опережало крестьянское по продуктивности птицы, до­гнало (а в ряде случаев и перегнало) — по настригу шерсти. А вот рост удоев молока от коровы в приусадебном живот­новодстве на фоне относительных неудач этой отрасли в кол­хозах позволил крестьянским хозяйствам в этом отношении в середине 60-х годов вновь обогнать колхозы и совхозы. Сказан­ное значительно корректирует имеющиеся в нашей литературе оптимистические выводы о выравнивании уже в конце 50-х годов продуктивности общественного, и личного животноводства119. Та­кое выравнивание намечалось, по ряду позиций оно происходило. Однако соревнование в этом плане на рубеже 50—60-х годов отнюдь еще не завершилось. Колхозный двор в центре России в этот период еще оставался двором крестьянским, вполне успеш­но по некоторым параметрам   в производственном плане конку­рировавшим с колхозами. _ Структура крестьянского животноводства центральной России в 50-е — 1 половине 60-х годов, эффективность этой сферы хозяй­ства двора во многом зависели от состояния его кормовой базы. В таблице 16 приведены данные бюджетных обследований кол­хозников, характеризующие поступление в крестьянские хозяй­ства традиционных кормов. Материалы таблицы свидетельствуют о том, что в течение 50-х годов во всех охваченных бюджет­ными обследованиями областях региона выросла в расчете на.двор выдача сена из колхоза; если в 1951 г. этот показатель колебался от 100 до 800 кг на двор в различных областях,-то в 1959 г. в 5 из 10 областей он перевалил за 1 тонну, причем в Смоленской с 1953 г. постоянно удерживался на уровне 1,5 тонны и выше, а в Вологодской в конце 50-х годов приближался к 2 тоннам на крестьянский двор. При этом нетрудно заметить, что основной прирост выдач приходится на 1 половину 50-х годов, что было связано с поступлениями от колхоза за счет 10% от общего коли­чества сена, заготовленного для колхоза. С 1957 г. в ряде об­ластей показатель начинает снижаться. В большинстве областей, данные по которым приведены в таблице, мало изменились поступ­ления из колхоза соломы. Кое-где они производились в весьма внушительных размерах: в Рязанской, Горьковской, Кировской, Свердловской  областях часто  приближались или, превышали уровень в 0,5 тонны на двор, а в Орловской-—нередко состав­ляли 1 —1,5 т; в других областях (Вологодская, Ленинградская, Калининская, Смоленская, Московская) эти поступления колеба­лись от нескольких десятков килограммов, до 2—3 центнеров.
В условиях роста крестьянского малоземелья колхозники всеми силами стремились тем не менее сохранить.свой покос. Материалы «земельных балансов» свидетельствуют о том, что ив
136
1950, и в 1959, и в 1962 гг. доля сенокоса в сельскохозяйственных угодьях крестьян Нечерноземья составляла 8%120. Причем в неко­торых областях (Ивановская, Костромская, Ярославская и др.) в течение всех 50-х годов размер сенокоса составлял значи­тельную часть сельскохозяйственных угодий крестьянских дворов, а порой он превосходил площадь пашни колхозников. Например, в Ивановской области в 1950 г. пашня крестьянских дворов занимала 15,5 тыс. га, сенокосы — 16,6 тыс. га, в Ярославской — соответственно 16,9 и 29,4 тыс. га, в 1959 г. в первой —соответ­ственно 11,9 и 12 тыс. га, во второй— 17,2 и 16,7 тыс. га121. Все это свидетельствует о том, что в попытках сохранить тра­диционное животноводство двора крестьянство держалось до последних возможностей. Однако сохранение, доли земли под сенокосом происходило на фоне уменьшения обеспеченности в целом колхозного двора землей. Поэтому в- большинстве слу­чаев (табл. 16) отмечается либо стабильность, либо сокращение поступлений сена колхозникам-из своего хозяйства: в 1951 г. межобластные колебания показателя были в пределах от 350 до-750 кг^на двор, в 1959 г.— от 70 до 650 кг. В связи с сокраще­нием выращивания зерновых уменьшилось прступление соломы от своего хозяйства: из приведенных в таблице, лишь в Вологод­ской, Калининской И Кировской Областях чаще, показатель пре­вышал уровень в 100.кг на~двор (в Кировской,1 как правило, ' более .300 кг). !?
....'.'Приведенные данные свидетельствуют о динамике поступле­ний грубых кормов в крестьянские хозяйства. Главный же вывод заключается в том, что колхозники испытывали постоянный не­достаток, в кормах прежде всего, для крупного рогатого скота. Можно говорить лишь о разной степени недообеспеченности. Так в Калининской области на стойловый период-1953—1954 гг. крестьянские хозяйства были обеспечены кормами в лучшем случае до середины марта122. И это была типичная ситуация, -в условиях которой крестьянство считало, как о том;прямо писали статистики, более для себя целесообразным на стойловый период приобретать мелкий продуктивный скот, воздерживаясь часто да­же' от попыток приобретения коров123. После некоторого улуч­шения ситуации с кормами в 50-е гг., в начале 60-х положение сновастало обостряться. Переход на денежные расчеты за кол­хозную работу, ограничение приусадебного; землепользования больно ударило по крестьянскому животноводству. Вот типичный пример такой ситуации: в Вологодской области за 9 месяцев 1960 г. на одно крестьянское хозяйство-поступило в среднем 965 кг сена (1959 г.— 1473 кг) и 136 кг соломы (1959 г.— 185 кг), в,итоге на 1 октября остаток кормов на 1 хозяйство составил
137
Таблица  16
Поступление сена и соломы в хозя
йства колхозников (на 1 хозяйство — кг)*
 
Сено Соле > м а   
1951 1952 1953 1954 1955 1957 1958 1959 1951 1952 1953 1954 1955 1957 1958 1959   
Получено    из   
колхоза: 760   
РСФСР 440 327 466 551 679 н. с. 791 687 607 489 562 581 661 н. с. 795
  
Вологодская 505 651 681 920 1375 1473 1768 1844 236 111 66 50 48 187 172 158   
Ленинградская н. с. 218 491 1002 1122 1028 1093 1146 н. с. 35 14 29 16 28 20 9   
Калининская 770Ч s475 594 1037 1102 1546 1409 1235 255 175 230 141 157 188 290 297   
Смоленская н. с. 614 1568 1508 1727 1825 2059 1565 н. с. 191 182 96 176 230 177 211   
Московская 324 150 376 506 560 . 525 574 541 112 78 76 66 145 123 105 75   
Рязанская 519 566' 731 601 714 992 910 885 183 451 376 299 570 524 521 449   
Горьковская 219 203 389 353 533 585 753 771 931 691 563 259 254 435 409 582   
Кировская 103 356 412 561 812 673 1028 962 608 468 503 597 . 780 879 889 935   
Орловская н. с. 434 411 373 603 890 743 669 - н. с. 649 891 1101 1797 1563 1609 1347   
Свердловская 818 844 817 1141 1177 1482 1241 1245 455 323 381 396 442 709 486 485   
т ... <■   
ПолученотТ-из приусадебного хозяйства: ;    С - -   
РСФСР 518 387 . 517 535 . 553 н. с. 659 436 107 96 85 63 63 н. с. 120 . 99   
Вологодская 442 231 334 320 439 406 373 330 254 219 181 156 135 131 131 124   
Ленинградская н.. с. 532 728 676 752 755 1042 ,667 н. с. 37 29 20 13 6 7 5   
Калининская 732 461 ' 737. 653 730 673 702 582 132 152 119 90 109 46 50 30   
Смоленская Н. с. 127 295 209 ::■ 127 116 104 71 н. с. 68 46 32 30 22 18 ' \ 9   
Московская 724 537 650 651 805 723 689 561 11 13 11 5 3 7 0 1   
Рязанская 656 509 644 621 606. 446 358 457 84 91 79 52 51 57 212 187.   
Горьковская 462 432 698 .707 715 727 608 609 130 95 85 72 79 58 51 42   
Кировская 347 ,187 248/ 337 354 472 438 324 397 424 418 327 364 391 287 308   
Орловская н: с. 460 691 273 378 168 147 118 н. с. 66 69 29 27 13 12 6   
Свердловская 508
226 306 407 302 176 431 275- .. 11. 4 1 0 1 2 7 1  
* ЦГА РСФСР Ф 374. Оп. 30. Д. 7544. Л. 6; Д. 7545. Л. 10; Д. 7552. Л. 6; Д. 7554. Л. 8—9; Д. 7556. Л. 8—9; Д. 7557. Л..8—9; Д. 7559. Л. 6; Д. 7560. Л. 8—9; Д. 7562. Л. 6; Д. 7564..Л. 9; Д. 7566. Л. 6; Д. 7567. Л. 6; Оп. 31. Д. 2470. Л. 3-6; Д. 5499. Л. 87—90. За 1951 — 1955 гг. учетная графа динамических рядов по бюджетам колхозников, в которой учиты­вается поступление соломы, называется — «солома озимая и яровая и гуменные остатки», за 1957—1959 гг.—«солома и другие грубые корма»; поскольку в обоих случаях в основном учитывалась солома, сравнение показателей вполне возможно. ;.
656 кг сена и 1 19 кг соломы, что было крайне недостаточно124. Аналогичное положение в том же году отмечается в Рязанской, Смоленской и других областях125.
Не случайно поэтому колхозники изыскивали способы дополни­тельного приобретения кормов. Так, анализируя в 1953 г. ситуацию в Калининской области, статистики отмечали, что поступали грубые корма в хозяйства колхозников в основном со своих участков; кроме того, сено скашивалось в лесах, на участках госорганизаций, на льнищах, на площадях после уборки зерновых, выделяемых колхозами в порядке расчетов за сенокосные тру­додни, а также путем самовольной уборки на колхозных лугах в ночное время, удельный же вес поступлений из колхоза по тру­додням был менее значительным126. В общем количестве получае­мого крестьянами Вологодской области из колхоза сена в начале 50-х годов 40% составляло сено, «взятое из колхоза безучетно»127. В малых и средних городах Нечерноземья, особенно в 50-е го­ды, существовала базарная торговля грубыми кормами'28. Еще одним выходом из положения была структурная переориентация кормового баланса крестьянского животноводства и соответст­вующее изменение структуры стада: в частности, росло исполь­зование картофеля и хлеба на кормовые цели129.
Основным мотивом в стремлении колхозников сохранить при­усадебное хозяйство была его экономическая выгодность для крестьян. Еще в первой половине 50-х годов сложилось положе­ние, когда 20—25% всех трудовых затрат крестьянских семей (по времени работы) использовалось в личном хозяйстве130. До­ход же от него был, как правило, в пределах 40—-50% совокуп­ного дохода семьи13'. Принципиально такой же ситуация сохра­нялась и позже. В первой половине 60-х годов наблюдался даже рост доли затрат труда на ведение своего хозяйства. Так, анали­зируя за 1964 г. ситуацию в целом по России, статистики отме­чали, что колхозники почти треть бюджета рабочего времени затрачивали в личном хозяйстве, а также рост этих затрат по сравнению с 1958 годом, причем этот расход времени был в 2 ра­за меньше, чем в общественном производстве, а доходы от кол­хоза и личного хозяйства примерно равны. В среднем за 1 час работы в колхозе колхозники получали в 1964 г. 32 копейки, в своем хозяйстве — 64 копейки. Еще более резкая разница в результатах труда, затраченного в общественном и личном производстве, была у колхозников Северо-Западного района—26
140

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.